Начало | Новости

Вернуться в раздел: Некоторые статьи о музыке


ASCH

Robert Schumann
(1810-1856)


Что значит сумасшествие для таланта? Помеха? Необходимое условие? Гений, душевнобольной – где на этой линии грань между "да" и "нет", между ошибкой и чудом? В какой момент одно перерастает в другое?

Есть замечательное занятие – считать грехи и болезни гениев. Один был подл, другой одержим, третий всю жизнь кричал и говорил гадости. Издаются даже целые книги, многотомные сочинения с подробнейшими историями болезни. И всегда можно увериться, что "Не пишу я сонат, но зато ухо себе не отрезал, лошадь не обнимал. Всё хорошо." Может быть так и спокойнее.

Можно наоборот – утверждать, что болезнь и талант всегда шествуют рука об руку. Десятки раз возникала в человеческой истории "романтика болезни". Прекрасные, бледные лбы, томные обмороки, нежные кожи. Безумные взгляды, нервические выходки. Не так давно нас опять понесло в эту сторону – страсть роковой культуры ко всему роковому, поэтика распада, пост-панковские "прикиды" с явной паталого-травматической ориентацией – явления одного ряда. Маятник качается, бросая нас туда и обратно...

Но всё так же терзает глаз сочетание гений-душевнобольной. Трагедии близких, друзей, самого человека, который, впрочем, не всегда её осознаёт... Остаётся только быть благодарным тем людям, что своими телами заслонили и увлекли в прошлое безрадостные картины личной жизни. Оставив нам лишь "творческое наследие" – отстранённое, общественное, вневременное.

И всё-таки рано или поздно мы возвращаемся к человеку. Нам становится интересно, каким он был – и мы выбираем свою сторону медали. Нам нравится – сосредотачиваем внимание на приятном. Блестящий публицист, пишет в журнале под разными псевдонимами, поднимает важные проблемы и спорит о них, спорит с самим собой. Нам не нравится – мы прильнули к замочной скважине, а там – признаки раздвоения личности, распада, слабый, злой, вздорный человек, нечто до крайности некрасивое и неудобное.

По-моему это ужасно. Я всё ищу какой-то объективности – и никак не могу найти. Никак не укладываются в голове в одно и то же время эти "красивые" и "некрасивые" проявления. Всё равно закрываешь попеременно то левый, то правый глаз, сосредотачивая внимание на чём-то одном. Как будто бы есть не один, например, Шуман, а два разных человека. Один сошёл с ума, сочинение другого я слушаю, когда пишу эту статью. Ну разве же так можно?

Шуман – очень удобный пример. Вообще, получается, что музыканты теряли рассудок реже, чем, скажем, поэты или художники. Не знаю уж с чем это связано, возможно этот вид искусства предъявляет какие-то другие требования к голове... Но Шуману не повезло. И – по стандартной схеме – каждый будущая напасть сначала проявлялась в творчестве, как черта таланта, как преимущество. Чрезмерная обострённость чувств, которая загоняла Шумана-человека в пучину депрессии, была так кстати Шуману-композитору. Глубокий психологизм его музыки, в которой каждая тема иногда почти насильно насыщена человеческими страстями и чувствами, оборачивался навязчивыми состояниями, неадекватным восприятием событий, поведения других людей. Шуман даже в лучшие свои годы кажется сумасшедшим. Чего стоит, например, одна только его тяга к музыкальным анаграммам. Девушка, которую он любил в юности, жила в городе Asch – и вот Шуман повторяет эти буквы вновь и вновь, они, уже совершенно оторвавшись от реальной жизни, на долгие годы становятся его навязчивой идеей. Композитор – он со всей аккуратностью параноика "расшифровывает" их в ноты: А – это ля, S – ми-бемоль (а почему бы, собственно, и нет?), С – до, H – си... Эта последовательность совершенно не звучит, но разве Шуману до того, – и он создаёт, наверное, самое гениальное своё произведение – "Карнавал" – как "вариацию" на эту странную математическую "тему". Странно? Дико, пожалуй, но "Карнавал" создан – и бесполезно пытаться представить, каким он был бы, если бы не было этого городка и этой девушки... Если бы не было этих нелепых нот и желания любой ценой облечь их в музыку. Кто теперь скажет – помешали они ему или помогли?

Я нигде не могу найти ответа на этот вопрос. И придумать тоже не могу. Говорят, это дурной тон – заканчивать статьи вопросом. А что делать?


поздняя осень 2000


Created: 2003.09.11, 12:02
Visits: 1666 , LastTime: 2017-02-27 06:33:25


Некоторые права защищены (о) by Арсений Хахалин
Some rights reserved by Arseny Khakhalin
(or Arseni Khakhaline in another transcription)

Пишите...